Меню

Елена Сотникова. Фотографии разных лет. Интервью: Елена Сотникова, главный редактор Elle Russia Личная жизнь Елены Сотниковой

Диеты

Елена Викторовна Сотникова не любит шумихи вокруг своего имени и не раздает интервью. По словам актрисы, она родилась не в том веке – комфортней было бы в XIX. Ей претят невоспитанность, бесчестные люди у власти, незащищенность граждан. Мелькание на телеэкране, суета с имиджем и известностью – не ее путь.

Отмежеваться от мишуры, спрятаться в ином мире, пусть и вымышленном, помогает театр. Если бы не актерство, Елена Сотникова выбрала бы профессию психолога или литератора. Но стала артисткой, чему бесконечно рады поклонники таланта.

Детство и юность

Актриса – коренная москвичка. Родилась в апреле 1961 года в знаменитом 25-ом роддоме. Детство и юность прошли на Ленинградском проспекте, рядом со станцией метро «Аэропорт».

Детство запомнилось Елене Сотниковой отголосками атмосферы аристократизма, остатки которой девочка видела на старых московских улицах, в зеленых дворах домов сталинской застройки. На лавочках сидели интеллигентные бабушки в кружевах, по улицам ходили знаменитые писатели, артисты и художники.


В школе с Леной учились дети , режиссера . Мечта стать артисткой родилась тоже в школе, хотя родители Сотниковой к артистической богеме отношения не имели. Мама – учительница, отец – летчик. Их романтическое знакомство произошло тоже в школе: Виктор Сотников пришел познакомиться с учительницей младшей сестры, твердившей брату, что он непременно должен жениться на ее учительнице.

Они столкнулись в дверях школы. У молодой учительницы рассыпались тетрадки, красавец-летчик помог собрать. Руку и сердце авиатор предложил через 3 дня. Елена Сотникова выросла в атмосфере любви и постоянного ожидания папы, каждый приезд которого домой был праздником. К актерству Лена готовилась с детства. Девочка посещала секцию фигурного катания, участвовала в школьной самодеятельности, записалась в драмкружок при Дворце пионеров.


Первые аплодисменты услышала на стадионе ЦСК, когда с цветами выехала на лед, чтобы поздравить именитых фигуристов и… упала. Зрители, чтобы поддержать девочку, захлопали в ладоши. Елена вдруг почувствовала, что ей безумно нравится быть на публике.

Дебют в кино состоялся в 1976 году, когда Елена Сотникова училась в 8 классе. Молодой режиссер подбирал артистов для дебютного фильма – школьной мелодрамы «Розыгрыш». Лена пришла на пробы и ее утвердили на эпизодическую роль – школьницы.

На съемочной площадке картины юная Елена Сотникова с замиранием сердца наблюдала игру звезд советского кинематографа , . В фильме появились , и начинающий . После выхода ленты Елена Сотникова утвердилась в желании связать биографию со сценой. Иных вариантов не рассматривала.


Первая роль на сцене сыграна в Театре юных москвичей на Ленинских горках. Театральный педагог Елена Галкина доверила девочке образ Лиды в спектакле по рассказу «Дом с мезонином».

После окончания школы Елена Сотникова, преодолев огромный конкурс, с первой попытки поступила в Щукинское училище и попала на курс Людмилы Ставской. Так начался роман с Арбатом, ведь «Щука» и будущее место работы – театр Вахтангова – располагаются на знаменитой улице. «Щуку» Сотникова окончила с красным дипломом и в том же 1982 году попала в труппу Вахтанговского театра.

Театр

На сцене театра, ставшего родным, Елену Сотникову ввели в спектакль через 2 недели. Молодая актриса получила роль в постановке «Леший», где блистали вахтанговские мэтры , и . Атмосфера театра, по словам актрисы «домашняя», пришлась Елене Сотниковой по душе. С 1982-го артистка ни разу не задумалась о смене подмостков, хотя выступать в других театрах приходилось.


В Вахтанговском театре на момент прихода Сотниковой руководил Евгений Рубенович Симонов, собравший под свое крыло талантливых актеров. Кроме вышеперечисленных, в его труппу входили , . Вскоре Елена Сотникова вошла в число ведущих артистов театра. Ее задействовали во всех репертуарных и аншлаговых постановках.

Удачей актриса называет встречу и сотрудничество с талантливым режиссером , которого называет своим учителем. В постановке «Государь ты наш, Батюшка» Петр Наумович доверил актрисе роль . Затем были работы в спектаклях мэтра «Без вины виноватые» (Отрадина), «Пиковая дама» (княжна Полина), «Чудо святого Антония» (мадмуазель Ортанс).

Фильмы

Карьера в кино у Елены Сотниковой тоже сложилась, хотя снималась актриса не так уж много. На последнем курсе «Щуки» она сыграла эпизодическую роль в кинохите «Любимая женщина механика Гаврилова». Сотниковой досталась роль невесты, которую крадут.


В том же 1982 году зрители увидели начинающую актрису в роли покрупнее: Сотникова сыграла Конни, сестру Маргарет, в драме Леонида Пчелкина «Кража» по повести . В образе главной героини – Маргарет – появилась , а ее отца сыграл . Кроме них, в картине играли и другие звезды – и .

В 1990-х артистка появилась в картинах «Только не уходи», «Способ убийства» и «Без вины виноватые». В мелодраме «Только не уходи» Елена Сотникова сыграла главную героиню – Ольгу Земцову, очаровательную женщину, успешную во всем. Но жизнь наносит Ольге неожиданный удар: у нее диагностируют СПИД. Режиссером мелодрамы стал , он же сыграл главного героя.


Сотникова совмещала работу на съемочной площадке и театральной сцене. Играя в кино, она была задействована в постановке «Каменный гость» на Малой Бронной, которую ставил . В это же время Елену Викторовну пригласили в Театр им. , где предложили роль в спектакле «Закон вечности».

Елена Сотникова – актриса разноплановая. Ей под силу трагические и глубокие роли (королева Элинор в спектакле «Лев зимой», Генриетта в «Трех возрастах Казановы»), но органична артистка и в образе сплетницы Фарпухиной в лирическом фарсе «Дядюшкин сон».


Друзья и коллеги артистки поражаются ее энергии и трудолюбию. Работая в театре и снимаясь в кино, Елена Сотникова успевает писать сценарии для капустников в Доме Актера, участвовать в концертах в «Русских домах» в Берлине, Вене и Праге, писать стихи и озвучивать радиопостановки.

Личная жизнь

О личной жизни артистки информации нет: она не рассказывает о семье. Неизвестно, есть ли у Сотниковой муж и дети. Фотографий с семьей не найти.


Известно, что актриса все свободное время и деньги тратит на путешествия: объездила Америку и Европу. Секрет неувядающей красоты охотно открывает: в жизни Елены Сотниковой нет зависти и суеты, она правильно питается, не ест мяса, не забывает о гимнастике и бывает в бассейне.

Елена Сотникова сейчас

На сцене театра актриса задействована в спектаклях «Дядюшкин сон», «Игры одиноких», «Последние луны» и « », которые идут на вахтанговских подмостках в наши дни.


Поклонники артистки с удовольствием приходят на поэтические вечера в Арт-Кафе, где Елена Сотникова услаждает слух филигранным сочетанием поэзии, музыки и красоты. В аристократическом спокойствии актрисы таится непреодолимое притяжение.

Сотникова – член совета Дома Актера, участница актерского «Женского батальона» театра Вахтангова. Общается с , и .

Фильмография

  • 1976 - «Розыгрыш»
  • 1981 - «Кража»
  • 1981 - «Любимая женщина механика Гаврилова»
  • 1984 - «Манька»
  • 1984 - «Через все годы»
  • 1989 - «Призываюсь весной»
  • 1992 - «Только не уходи»
  • 1993 - «Способ убийства»
  • 1994 - «Без вины виноватые»
  • 2000 - «Дядюшкин сон»
  • 2014 - «Последние луны»

Спектакли

  • «Леший»
  • «Анна Каренина»
  • «Три возраста Казановы»
  • «Мария Тюдор»
  • «Маленькие трагедии»
  • «Зойкина квартира»
  • «Государь ты наш, батюшка…»
  • «Лев зимой»
  • «Сирано де Бержерак»
  • «Царская охота»
  • «Чулимск прошлым летом»
  • «Глубокое синее море»
  • «Последние луны»
  • «Игры одиноких»

Последние месяцы в печатных fashion-изданиях происходит большая стирка: люди, стоящие во главе знаковых изданий, уходят с руководящих постов. Подаются кто куда: в кино и культуру, в интерьер и дизайн.

Каждый из них пришел в российский глянец и на пост главного редактора разными путями и в какой-то момент карьеры решил его покинуть. У каждого - свои причины для второго дыхания на новом месте. В специальной подборке HELLO.RU мы вспоминаем главных редакторов, которые отвечали за моду и культурную повестку в стране в последние годы, и прослеживаем, как изменилась их жизнь после ухода.

Елена Сотникова - главный редактор Elle (1995-2005, 2009-2016) и Marie Claire (2005-2009)

В шутку ее до сих пор называют "вечным" главным редактором, хотя это и не шутка вовсе: главредом российского Elle Елена Сотникова пробыла 17 лет, а в издательском доме - 21 год. В сферу российского fashion она попала в 27 лет: из новостного агентства Reuters, в котором Сотникова писала про металлы, ее, как молодую и знающую английский язык, позвали запускать французский глянец. В момент стагнации (в 2005 году) из этого же журнала ее, по просьбе зарубежного хэд-офиса, уволили: как описывает тот период сама Елена в интервью SNC, "я была толстая, пила много шампанского, мой имидж поплыл".

В качестве "творческого отпуска" она отправилась перезапускать под эгидой того же издательского дома журнал Marie Claire. Выдержала четыре года и вновь вернулась в родные пенаты: перепридумывать заново родной и близкий Elle, но уже с новой командой. Во второй раз она ушла из ИД сама: в отпуск по уходу за ребенком, "звонко, громко, на взлете творческого потенциала". Этот самый потенциал Елена Сотникова сейчас развивает в сфере живописи: пишет картины на заказ и делится творчеством с подписчиками в Instagram. А еще - составляет психокарты, воспитывает сына Федора и счастлива в браке с четвертым мужем - главредом Elle Decoration Алексеем Дорожкиным. На страницах модных журналов ее также можно увидеть: но уже в качестве героини, а не автора интервью.

Алена Долецкая - главный редактор российского Vogue (1998-2010) и Interview (2011-2016)

С поста главного человека в создании журнала она уходила два раза. Первый - в 2010-м году, из русской "Библии моды" - ежемесячника Vogue, у истоков которого стояла с момента запуска и где проработала 12 лет. От начала и теперь уже до самого конца Алена Долецкая создавала российскую версию популярного арт-издания Interview. Журнал прожил пять лет и закрылся в декабре 2016 года в связи со сложной экономической ситуацией в стране. Конец второй прекрасной эпохи в печати она подытожила бодрым "Идем дальше" - и посвятила освободившееся время другой своей страсти после моды: еде.

От книг с полезными рецептами Алена Станиславовна быстро перешла к собственной биографии: в 2017 году выпустила мемуары "Не жизнь, а сказка", в которых в формате застольной беседы рассказала и о детстве с отрочеством, и о редакционных буднях. В частности - о своем уходе-увольнении из Vogue. А после воспоминаний о былом вернулась к настоящему и занялась искусством и собственным бизнесом: в январе 2018 года Долецкая стала креативным консультантом генерального директора Третьяковской галереи Зельфиры Трегуловой, а в июне открыла свое креативное агентство AsD. Первый публичный проект - перезапуск косметического журнала Flacon. В этом издании она, как и в случае с Третьяковкой, присутствует в качестве консультанта, но и от интервью (например, с Кристиной Орбакайте) не отказывается. Иногда они возвращаются - в глянец - но уже в роли наставников, творческих вдохновителей и приглашенных авторов.

Полина Сохранова - главный редактор Cosmopolitan (2014-2017) Именно наставником еще во времена своего руководства в Vogue была для нее Алена Долецкая. В 2006-м Полина пришла к ней работать младшим редактором моды, в 2012-м - перешла вслед за бывшей начальницей в Interview. А два года спустя, заручившись поддержкой шефа, ушла руководить сама - в журнал Cosmopolitan, который воспринимал столь любимую Полиной моду с позиции практичности, а не искусствоведческого анализа.

К практичному подходу и новым высотам направила журнал и сама Сохранова, за три года своего руководства повысив престиж и продажи Cosmo. И на пике этого успеха ушла: как сама говорила, "по доброй воле и собственному желанию". Некоторые начали проводить параллели между недавней свадьбой девушки и ее уходом. "Я не сажусь дома варить борщ", - пошутила она и уехала на несколько месяцев жить в Мексику, где училась покорять волны. Потом был Kamchatka Camp - прогрессивный лагерь для одаренных подростков, диджей-сеты Полины в модных московских клубах, различные лекции… В общем, то самое "свободное плавание", о котором она говорила, уходя из Cosmo.

Последние новости, которыми Сохранова делится с подписчиками в Instagram: она встала на путь предпринимателя. О направлении бизнеса пока молчит и, видимо, расскажет все уже в момент запуска. А пока - все те же лекции и модные презентации. И - статьи в журналах. От работы со словом Полина не отказывается.

Михаил Идов - главный редактор GQ (2012-2014)

Он родился в Риге, взрослел в Нью-Йорке, где публиковал свои первые статьи в The Wall Street Journal и Time, а после выпустил книгу Ground Up, которую в русском переводе назвал "Кофемолкой". История супружеской пары, которая пытается открыть кофейню в Большом яблоке, пришлась по душе московской публике. В 2010 году Идова пригласили на церемонию лучших из лучших по версии журнала GQ. Наградили призом "Писатель года", Ксения Собчак оставила на память Михаилу поцелуй взасос… А четыре года спустя он присутствовал на том же мероприятии уже как главред Gentlemen’s Quaterly.

О том, как в Москве с иронией воспринимали его твидовые пиджаки и с недоумением - прямолинейность в общении с представителями модных брендов, Идов потом расскажет в еще одной книге. Впечатлений от двух лет, проведенных в глянце, у него накопилось на целый роман Dressed Up for a Riot, пока не переведенный на русский. С его страниц он в ироничной манере препарирует общественно-политическую обстановку в стране и объясняет причины своего ухода, которые можно уместить в два слова "не мое". Как показали годы после GQ, больше, чем журналистика, и даже больше, чем литература, бывшего главреда интересовало кино. Еще в 2014 году он начал писать первые сценарии, а в 2015-м уже выступал как сценарист на проектах "Духless-2" и сериал "Лондонград". Три года спустя Идов вместе с женой Лили значится как автор сценария к фильму Кирилла Серебренникова "Лето" и готовится к выходу в прокат своего режиссерского дебюта "Юморист". Первый показ на кинофестивале в Омске уже был, отзывы в целом положительные - переход бумаги на кинопленку прошел успешно.

P.S. К слову, такой же дорогой - из журнала и в кино - пошел и другой главред GQ: пришедший на смену Идову Ким Белов, который теперь работает на канале СТС.

Виктория Давыдова - главный редактор Glamour (2004-2008), Tatler (2008 - 2010) и Vogue (2010-2018)

В издательском доме Conde Nast она долгожитель. В российском Vogue работала с первого номера, пройдя путь от редактора до директора отдела красоты. Выше по карьерной лестнице решила двигаться уже в другом издании - Glamour, концепцию которого придумывала сообразно российской действительности в качестве главного редактора. Ровно так же - с целью адаптировать и запускать - Виктория Давыдова пришла и в журнал Tatler. А после работы в этом издании вернулась в Vogue, где сменила Алену Долецкую на посту главреда.

В последнем издании Давыдова работала до начала этого года, а, покинув печатный глянец, переместилась в пространство диджитала и самостоятельное плавание. Теперь она - идейный вдохновитель и главный редактор нового российского lifestyle-издания Sportchic. Выбор тематики Виктория объясняет просто: "Я сама давно увлекаюсь фитнесом, и для меня создание собственного сайта о моде и спорте стало логичным развитием карьеры". На проекте она планирует размещать отчеты о тренировках и диетах звездных героинь, рецепты полезных блюд и - что самое главное - комментарии настоящих специалистов и профессионалов на тему ЗОЖ, который в последние годы стал настоящим трендом светской Москвы. От модной составляющей Давыдова также не отказывается и планирует посвятить ей 50 процентов своего сайта.

Наталья Архангельская - главный редактор SNC (2014-2018)

В издание, аббревиатура которого расшифровывается как Style.News.Comments (ранее - как Sex and the City), она пришла на смену Ксении Собчак. В прошлом у Натальи были рабочие будни в Tatler, где она была замом главреда Ксении Соловьевой. В настоящем же началась перестройка переданного ей на руки журнала под новый модный формат. Верстка - словно блог в интернете, материалы - не только с культурной и светской повесткой столицы, но и дальнего заМКАДья. SNC по эгидой Архангельской и дальше бы шел дорогой прогресса вместе со своей не самой большой, но довольно передовой аудиторией. Но веселый "антиглянец" разбился об обычный быт: не самую благоприятную ситуацию в издательском доме, невыплаченные зарплаты и не соблюденные договоренности.

Бывший редакционный костяк журнала теперь перешел на вещание в Telegram, а сама Архангельская.... решила заняться тем самым бытом - то есть бытовой техникой. По последним данным, она заняла пост креативного директора в компании Bork.

Игорь Андреев - главный редактор Numero (2017-2018)

К престижной должности он шел бойко и с виду быстро. Сначала подрабатывал на съемках у известных московских стилистов и разносил кофе, после стал командовать и стилизовать сам в отделе моды журнала FW Magazine, а затем пришел к Ксении Собчак (а после и Наталье Архангельской) в SNC, где стал директором отдела моды. Оттуда Игоря Андреева и "забрали" возглавлять ежемесячник Numero, с которым мало кто в издательском доме понимал, что делать. "Глянец не угонится за диджитал, я хочу показывать те вещи, которые не делает больше никто в Роcсии", - говорил он сразу после своего назначения. Слова подтвердились делом: каждый номер нового Numero являлся произведением искусства и был посвящен отдельной теме - от секса и фетишей до юмора и люкса.

Все это продлилось недолго. Став главредом в 26 лет, в 27 Андреев уже ушел с этого поста, по той же причине, что и Архангельская: в издательском доме было неспокойно. Сейчас он продолжает стилизовать и творить, а также основал свою школу Inside, на базе которой запустил курс "Как делать современный глянец". С ним Андреев собирается ездить по городам и весям и делиться приобретенным опытом. Учить не теории, но чистой практике, в которой сам преуспел за эти годы.

В этом году французский глянец Elle отмечает свое двадцатилетие пребывания в России. Мы поговорили с главным редактором Elle Russia Еленой Сотниковой, которая стояла у истоков журнала, о том, как в России формировалась глянцевая журналистика.



главный редактор Elle Russia

О формировании российского Elle

Чем вы занимались до того, как стали главным редактором Elle?

До Elle я никогда не работала в сфере моды. По образованию я преподаватель английского и немецкого языков, успела даже поработать в школе, откуда через четыре месяца просто сбежала. Потом случайно попала переводчиком в московское бюро агентства Reuters и за пять лет, которые я там провела, выросла до штатного корреспондента по экономическим вопросам. Интервьюеров обычно умиляет тот факт, что моей специализацией были цветные металлы – алюминий, никель и так далее. Это не помешало французам взять меня в Elle.

Я никогда не думала о том, откуда у меня чувство стиля. Сейчас вспоминаю, что часто пыталась быть не такой, как все – например, в школе в последних классах носила исключительно белый фартук. На вопросы учителей о черном всегда ссылалась на нехватку денег у семьи – мол, есть только белый, черный потеряла. Бабушка, мамина мама, постоянно что-то шила. Так случилось, что после войны дедушку с семьей отправили на восстановление завода в город Лейпциг, и у бабушки там был полный «комплект» – вилла, горничная, повар.

Когда они вернулись, то очень тяжело перенесла смену антуража. Она, наверное, и была той принцессой, которая не могла спать на горошине. Что и говорить о смежной двухкомнатной квартире в «хрущевке», которая всеми окнами выходила на площадь Ленина в подмосковных Химках. Когда под окнами бушевали веселые демонстрации, она всегда задергивала шторы и хваталась за голову. Упорно продолжала говорить по-немецки, кое-как играла на трофейном антикварном пианино, неплохо пела и без конца шила – красивые ночные рубашки, платья, фартуки. Отношения у нас были весьма сложными, однако образ бабушки в чалме, в платье с леопардовым принтом и колье из искусственного жемчуга, вероятно, был одним из самых сильных визуальных впечатлений моего детства. Моя мама, педиатр, была совсем не про моду, хотя мне до сих пор нравятся медицинские белые халаты. Я считаю их одним из самых красивых предметов профессиональной одежды. Я тоже мечтала быть врачом, но жизнь распорядилась иначе.

Как вы попали в Elle?

В поисках подходящего человека на позицию главного редактора люди из Elle обошли весь русский «глянец», если его можно было так назвать. Все в стране было готово к приходу Elle – журнал ждали и рекламодатели, и читатели. Несмотря на то, что многие одевались на вещевых рынках, росло желание учиться стилю, подражать лучшим западным образцам. Из фэшн-марок у нас уже были Versace и Gianfranco Ferre, были представлены крупные ювелирные бренды. Словом, все было готово, не было только главного редактора.

В итоге решили сделать ставку не на опыт работы в женском журнале, а, скорее, наоборот - взять молодую, энергичную особу с каким-никаким чувством стиля, знанием английского и желанием учиться. Мой пятилетний опыт работы в иностранной компании сыграл мне на руку. Сказавшись больной в Reuters, я на один день улетела в Париж, на собеседование. Приняли меня по-французски отстраненно, даже холодно. Спрашивали о том, каким я вижу журнал, первый номер. Что я могла сказать? Я составила план на основе того, что я успела увидеть во французских глянцевых журналах, которые мне предоставили заранее для ознакомления. Во многом сработала интуиция. В этот же день я вернулась домой. Помню, рыдала в такси всю дорогу до аэропорта. Париж мне не понравился. Честно говоря, не люблю этот город до сих пор.

И как был запущен журнал?

Мои представления о работе в Elle поначалу были весьма романтическими. Я судила по своей работе в иностранном агентстве новостей. Думала, что вот сейчас придут журналисты, фотографы, стилисты, визажисты, и мы легко заведем гламурную машину. В результате я получила массу статей, каждая из которых (условно) начиналась со слов о «барабанной дроби дождя по крышам серого города». Приходили фотографы, люди, называющие себя стилистами. У всех было огромное желание работать и, как у нас водится, такое же самомнение. В команде был костяк иностранцев. Например, первым арт-директором был американец Эрик Джонс, очень талантливый человек. Но эти иностранцы до прихода в Elle жили и работали в Москве. Им далеко не всегда помогала их «иностранность». Нам всем, по большому счету, приходилось учиться с нуля.


Первый номер российского Elle

Журнал сразу набрал много рекламы и вышел в плюс при минимальных затратах. У нас не было пилотных номеров, первый номер мы сделали всего за четыре месяца. Приходилось идти на сделку с самой собой и брать русские тексты, которые были. Также было много переводных французских материалов; модные съемки за редким исключением тоже делались во Франции. Заказывать материалы из-за рубежа было очень сложно. Представьте себе проект, работающий в режиме дедлайна, который зависит от периодического прихода ценной бандероли со слайдами, которые надо было выбирать, сканировать, смотреть на световом столе… Бандероли часто застревали на таможне, и это была одна сплошная истерика. Тогда мы лихорадочно «забивали» пространство теми материалами, которые у нас были. А это далеко не всегда было хорошо.

Конечно, единственным выходом из ситуации было начать учиться, перенимать опыт и воспитывать свои кадры. Представляете, в начале какого процесса мы стояли тогда, в 1996 году? Мы жадно отсматривали западные журналы и пытались копировать лучшее. Что касается формата статей и особенно коротких форм (заголовки, вступления, выносы на обложку), я решила использовать собственное лингвистическое чутье. Работа в Reuters мне очень помогла. В таком формате многое к тому времени уже сделал журнал Cosmopolitan и лично Лена Мясникова, которую я очень уважаю. Это был новый для России тип журналистики. Нам предстояло развить его в своем ключе. В этом состояла одна из главных трудностей, и одновременно это был захватывающий вызов, принять который решился бы не каждый.

Об уходе из Elle и перезапуске Marie Claire

В 2005 году вы покинули пост главного редактора Elle. Почему вы ушли?

Сейчас я смотрю на эту ситуацию другими глазами. Тогда, конечно, я тяжело пережила свой уход. Но если смотреть на вещи реально, к концу десятого года моей работы в Elle я очень устала, «замылился» взгляд, а объемы журнала при этом продолжали расти. По полосности с нами мог сравниться разве лишь итальянский Elle. Росло количество рекламы, а вместе с ним количество редакционных страниц, которые нам надо было делать. Так, за десять лет журнал вырос с изначальных 250-300 страниц до 500-600 и больше. При этом я привыкла многие вещи делать самостоятельно. Мне стало сложно справляться с такими катастрофическими объемами, я была истощена. Этим воспользовались мои недоброжелатели с французской стороны, и меня в итоге сняли с поста главного редактора. Надо отдать должное Виктору Михайловичу Шкулеву, который оставил меня в компании и просто перевел на другой проект. Я перешла в журнал Marie Claire, который требовал срочной «перезагрузки».

В нашей стране доминирует довольно классическое восприятие красоты. От этого принципа мы отталкиваемся, утверждая имидж на обложку. Необычные, слишком «модные» лица плохо продают журнал

У новой команды Elle был абсолютно другой подход к делу, более «западный» – с цифрами, графиками, долгими совещаниями. Я никогда не верила в многословные совещания, но мне даже в какой-то момент стало интересно посмотреть, что из этого выйдет. Меня приглашали на собрания, где делались доклады о том, как все будет хорошо и просто отлично. На самом деле, мне не хотелось бы комментировать работу другой команды. Им тоже приходилось несладко – объемы росли, их надо было чем-то заполнять. А что такое журнал размером 700 полос? Это такое всеядное чудовище, которое невозможно прокормить. Поэтому вместо нормальной еды в ход идет все, что попадется под руку. Надеюсь, вы понимаете мою метафору. Примерно это произошло с Elle в докризисное время. В 2008 году грянул кризис, и вопрос качества журнала встал очень остро.

Что касается Marie Claire, его перезапуском я занималась четыре года. На момент моего прихода журнал был близок к закрытию после девяти лет бесславного существования на рынке. Надо было не то что много работать – надо было вдохнуть жизнь в это полумертвое тело. Этот тяжелый перезапуск стоил мне и моим ближайшим коллегам много крови. В итоге Marie Claire удалось возродить и к 2008 году вывести его на хороший уровень. В то же самое время качество Elle стало внушать опасения. Меня вернули. Был большой скандал (смеется).

О материалах и обложках

Сколько у вас собственных материалов, а сколько взятых у французского Elle?

У нас 80% своих материалов, больше половины собственных фэшн-съемок и почти все обложки собственного производства. Я горжусь тем, что сегодня наши съемки и обложки покупают и другие журналы из сети Elle. Особым достижением и показателем признания я считаю тот факт, что две съемки и даже обложку купил у нас французский Elle. Сегодня российский Elle входит в пятерку топ-журналов в нашей интернациональной семье Elle, насчитывающей более 50 изданий.


Обложки Elle после возвращения Елены Сотниковой на пост главного редактора

Как вы выбираете обложку?

Вместе с креативным директором/директором отдела моды Анной Артамоновой я выбираю имидж, который мне кажется наиболее красивым и одновременно коммерческим. Конечно, как главный редактор, я отвечаю за обложку, хотя выбранные нами кадры мы согласовываем с издателем, и не всегда успешно. Это очень сложный процесс, поскольку он чрезвычайно субъективен. Красивая модель или некрасивая, удачный ракурс или неудачный, приятный цвет или неприятный – все люди видят это по-разному. Моя задача как главного редактора дать свое профессиональное предложение и суметь его скорректировать, если со стороны бизнеса имеются принципиальные возражения. Так и живем. В нашей стране доминирует довольно классическое восприятие красоты. От этого принципа мы отталкиваемся, утверждая имидж на обложку. Важен и тот факт, что женщина, как правило, всегда ассоциирует себя с лицом на обложке глянцевого журнала. Необычные, слишком «модные» лица плохо продают журнал.

Об изменениях в кризис

Какие меры вы принимаете во время нынешнего кризиса?

Есть формула, согласно которой в глянцевом журнале должно быть соотношение рекламных и редакционных полос. Если падает количество рекламы, то уменьшается и количество editorial. Сейчас мы делаем майский номер, и его объем будет составлять всего 252 страницы. После громадных «докризисных» номеров мы считаем своей главной задачей правильно выстраивать небольшие журналы, чтобы они оставляли ощущение наполненности и динамики, имели сильную визуальную составляющую и радовали как читателей, так и рекламодателей. Вот так и получается – сначала еле справляешься с большим журналом, потом тяжело переходить на небольшое количество полос.

Меняются ли темы?

Тема о том, как выйти замуж и родить ребенка остается для наших женщин самой актуальной. На самом деле, недавно я проанализировала журналы конца 1990-х годов и поняла, что вопросы семейной жизни ставились тогда совсем по-другому. Самые базовые статьи о сексе, отношениях с матерью, типах мужей – все эти статьи были для женщин, которых в большинстве своем не заботил вопрос, выйдет ли она замуж и будут ли у нее дети. Ответ в общем и целом был положительным. А сейчас все вертится вокруг того, где и как: познакомиться, выйти замуж, родить ребенка и рожать ли вообще.

О миссии глянца и духе современности

А для чего вообще существует глянец?

Надо понимать, что хороший глянцевый журнал - это прежде всего коммерческий проект. У него может быть какая угодно миссия. Но, если журнал не приносит деньги, эта миссия становится никому не интересной. Есть любители вкладывать деньги в нишевые неприбыльные издания, так сказать, «красоты ради». Но это очень нестабильная и, на мой взгляд, странная вещь. Заработанные деньги также помогают нам делать продукт высокого качества. Одно вытекает из другого, и наоборот. Надо уметь делать интересный журнал и сохранять коммерческое мышление.

Vetements – это так называемый ugly fashion, феномен для модной тусовки, уставшей от красивых девочек. Пусть профессионалы собираются и говорят, как все это круто

Elle – проводник в мир стиля. Мода понимается нами широко. Мода – это не только одежда, но и отношения, и еда, и интерьер, и весь образ жизни нашей читательницы. Наш принцип mix&match («смешивай и экспериментируй») позволяет играть в моду, а не слепо следовать тенденциям с подиумов. В моде сейчас вообще индивидуальность. А Elle всегда, с момента основания в послевоенной Франции в 1945 году, ставил индивидуальность выше всего.

И еще: если у тебя (пока) нет денег на люкс, то ты всегда можешь выбрать более демократичный аналог образа, который тебе понравился. Как сказал Ив-Сен Лоран: «Верх элегантности – женщина, одетая в черную водолазку, черную узкую юбку, идущая под руку с мужчиной, который в нее влюблен». Не нужно больших денег, чтобы купить себе черную водолазку. Начать всегда можно с малого, если помнить, что простота – верх элегантности. Об этом говорили многие великие законодатели моды.

Можете назвать несколько имен из мира моды, которые сейчас определяют дух современности?

За последний год в моде произошли тектонические изменения, которые кардинально изменили ее эстетику. Мне лично импонирует, что делает Алессандро Микеле для Gucci и Николя Гескьер для Louis Vuitton, особенно в части аксессуаров. Нравится J.W. Anderson, Delpozo, Number 21.

А Vetements, например?

Это так называемый ugly fashion, феномен для модной тусовки, уставшей от красивых девочек. Пусть профессионалы собираются и говорят, как все это круто. На самом деле многое из этого уже когда-то было в Maison Martin Margiela. Такова правда.

Елена Сотникова – одна из тех редких людей, которым мы обязаны появлением в нашей стране глянцевой прессы. В далеком 1995 году, когда глянца как такового в России не существовало, Елена возглавила журнал Elle . С тех пор прошло немало времени, но она по сей день является главным редактором этого журнала и редакционным директором издательского дома Hearst Shkulev Media .

В этом году журнал Elle празднует 20-летие в России. PEOPLETALK встретился с Еленой в ее офисе, где она рассказала много интересных подробностей о рождении русского глянца, его достижениях и продвижении в эпоху Интернета.

Я работала журналистом в московском бюро агентства «Рейтер ». Специализация у меня была, мягко говоря, далекая от мира моды – цветные металлы и другие товарные группы. Также я занималась более широкими экономическими вопросами. Но это не смущало французское руководство и Виктора Михайловича Шкулева , их партнера с российской стороны. Дело в том, что после принятия решения о выходе Elle на наш рынок поиски главного редактора долго не давали удовлетворительных результатов. После собеседований в существующем на тот момент постсоветском «глянце» руководство приняло решение сделать ставку не на опыт, а на потенциальные способности кандидата. Требовалась молодая, динамичная особа с чувством стиля и хорошим английским. Я подошла. Меня взяли практически сразу.

все слайды

Экспатов было много – все выходцы из популярной на тот момент газеты The Moscow Times . Генеральный директор, директор по рекламе, арт-директор – все были «русскими» иностранцами. Сейчас я понимаю, что и у них не было достаточного опыта работы в глянце, откуда его было взять?

Наши первые шаги были неуклюжими, мы сильно зависели от французов; журнал во многом состоял из импортных адаптированных материалов. А сейчас русский Elle входит в пятерку лучших журналов в нашей интернациональной семье , насчитывающей более 50 изданий во всем мире. Теперь наши съемки покупают, ориентируются на наши графические приемы, копируют наш стиль. Два раза наши съемки покупал французский Elle , одна из которых попала на обложку. Для меня это целая веха в развитии и показатель уважения и признания.

все слайды

Пока человеку присущи тактильные и обонятельные ощущения, бумага никуда не денется. Журнал действует на все чувства женщины: страницы шелестят, они источают тонкий аромат вложенных пробников духов, реклама не раздражает, «выскакивая» в самый неподходящий момент, как это происходит в Интернете. Журнал – живая, осязаемая вещь. С ней можно делать все что угодно – вырвать страницу, положить на подушку, подрисовать модели усики.

В разные времена все было по-разному. Когда-то я пришла в уже сформированную команду. По мере развития проекта я начала искать людей, близких мне по духу. Сегодня для меня ценен каждый кадр в редакционном коллективе, поскольку я очень долго, тщательно шла к формированию команды мечты. Можно сказать, это нескончаемый процесс, но мне хочется сохранить и развивать именно тот уровень нашего профессионализма, который мы имеем сегодня.

все слайды

В плане кадров наш рынок всегда был сложным. Бывало так, что лучшими журналистами становились не выпускники соответствующих факультетов, а врачи и инженеры.

С первого номера я поняла, что Elle приживется. Рынок был готов к принятию серьезного журнала о моде и очень обрадовался появлению Elle . Обрадовались и читатели, и рекламодатели.

На четыре года – с 2005-го по 2009-й – я уходила в журнал Marie Claire во время его перезапуска, он тоже принадлежит нашему издательскому дому. В это время в Elle работала другая команда, был другой главный редактор. Через четыре года меня вернули «на место». (Смеется.)

Все зависит от умения человека меняться и улавливать новейшие тенденции общества. Мне кажется, у меня получается быть разной. По крайней мере, тот человек, который возглавил Elle в 1996 году, и я сейчас – это довольно разные люди. Хотя многое в моем характере осталось неизменным.

все слайды

Мои личные, этические и профессиональные принципы остались неизменными за 20 лет. Мода может меняться сколько угодно, но культуру общения, этику и понимание необходимости собственного развития никто не отменял. Как только человек начинает чувствовать себя королем положения и считать свои достижения верхом профессиональной деятельности, на нем можно ставить крест.

Журнал – живой организм, он меняется постоянно.

В подготовке нового номера важна актуальность статей и красивый визуальный ряд. Привлекательная обложка.

Нам пока всего хватает с лихвой. Рынку достаточно глянцевых изданий. На данный момент он просто больше не проглотит.

Мы знаем свою аудиторию, понимаем, что ее волнует. На этом построены наши содержание и визуальный ряд. Как бы мне ни хотелось написать статью о моем восприятии музыки Рахманинова, я никогда не позволю себе этого в Elle. Наверное, найдутся люди, которые это с удовольствием прочитают, но мы должны рассчитывать на свою массовую аудиторию, на их интересы.

У нас большой сайт elle.ru , который не является интернет-версией печатного издания. Сайт гораздо шире по охвату тем, он ежедневно обновляется, и, наверное, аудитория у него более молодая и динамичная. Я занимаюсь журналом. История с Интернетом – немного не моя тема, хотя я активный пользователь соцсетей. У меня есть свой аккаунт в Instagram @elenaellerussia и публичная страница в Facebook .

Журналист Дата рождения 22 августа (Лев) 1967 (51) Место рождения Москва Instagram @elenasotnikovastyle

Елена Сотникова - бывший главный редактор модного журнала Elle, значимая фигура в мире глянца и модной индустрии, редакционный директор медиахолдинга Hearst Shkulev Media. Елена - выпускница Московского государственного лингвистического университета. Сотникова сыграла значительную роль в продвижении журнала Elle - под ее руководством тираж значительно увеличился и даже обогнал Vogue.

Биография Елены Сотниковой

Елена родилась и выросла в Москве. Отличалась большим рвением к учебе, окончила школу с золотой медалью. Ее мать работала в сфере медицины, а отец был инженером.

После выпуска поступила в Московский ИнЯз им. Мориса Тореза, некоторое время после выпуска трудилась преподавателем иностранных языков в общеобразовательной школе. Потом работала в информационном агентстве «Рейтер» на должности переводчика. Затем ее повысили до корреспондента по экономическим вопросам.

В 1995 г. девушке предложили стать главным редактором журнала Elle. У Елены Сотниковой на тот момент не было опыта работы в мире моды, но работодатели сделали ставку на ее профессиональные качества и знание иностранных языков.

Сотникова занимала свою должность до 2005 г. Ее сменила Ирина Михайловская, а Елена перевелась в журнал Marie Claire, работе в котором отдала 4 года. Она смогла вывести Marie Claire на новый уровень, поскольку журнал был близок к закрытию. Сотникова говорит, что вложила в этот проект немало сил и энергии.

За это время популярность Elle значительно упала. Новая команда не смогла поддерживать тиражи на прежнем уровне, в журнале значительно увеличилось количество рекламы. Елене сделали предложение вернуться на прежнюю должность. После четырехлетнего перерыва в работе с Elle Сотникова сумела объективно оценить слабые стороны журнала и собрала новую команду профессионалов. В настоящее время журнал читает более 2 млн. человек.

В интервью для прессы Елена подчеркивает, что издание является в первую очередь коммерческим проектом и должно приносить прибыль. Поэтому необходимо выпускать в печать такие материалы, которые будут наиболее интересны читателям.

Также Сотникова участвовала в съемках фильма "Дизайн по русски".

Личная жизнь Елены Сотниковой

Елена была замужем 4 раза, ее первый муж работал переводчиком. Она познакомилась в университете. У пары родилась дочь, девочку назвали Мария.

После расставания Сотникова еще два раза выходила замуж, браки были неудачными.

Позже она познакомилась с Алексеем Дорожкиным, который также является сотрудником Elle. Между ними разгорелся служебный роман, и в 2011 г. состоялась свадьба. Вскоре Елена родила сына. Супруг младше Сотниковой почти на 10 лет. Также у Елены есть внук.

Последние новости о Елене Сотниковой

В 2016 г. Елена оставила пост главного редактора, чтобы посвятить себя уходу за ребенком. Несмотря на это, она не отказывается от общения с прессой, дает интервью, в которых рассказывает о своем отношении к миру глянца.

Сотникова посещает модные показы и ведет страницу в соцсети Instagram.